А-ля табакерка

Валентинки для работы

ТЕЛЕФОННАЯ БУДКА

То что послужило прототипом



я за работой. фотография случайная. Папарацци :) застукали



Немножко надписи смешные, замучилась с ними, не помещались на отведенном пространстве.

Долго сомневалась как оформить крышку. Потом был придуман зонт, навеянный лондонскими дождями.

Гангстерская журнальница

 Журнальница, навеяна серией фотографий Лондонской группировки "The firm" известного фотографа Джослинф Бэйн Хогга

Мои декупажные коробочки и прочие офрмительские мелочи

Пробочник

Подарок, на заказ

Обратная сторона

Кофейная бутылочка

Коробочка для пива. На заказ.

Стихи Веры Полозковой

Вера Полозкова . Недавно меня познакомили с ее стихотворениями. впечатляет. Очень нравится слушать их в ее исполнении.

Детское

Я могу быть грубой - и неземной,

Чтобы дни - горячечны, ночи - кратки;

Чтобы провоцировать беспорядки;

Я умею в салки, слова и прятки,

Только ты не хочешь играть со мной.

Я могу за Стражу и Короля,

За Осла, Разбойницу, Трубадура, -

Но сижу и губы грызу, как дура,

И из слезных желез - литература,

А в раскрасках - выжженная земля.

Не губи: в каком-нибудь ноябре

Я еще смогу тебе пригодиться -

И живой, и мертвой, как та водица -

Только ты не хочешь со мной водиться;

Без тебя не радостно во дворе.

Я могу тихонько спуститься с крыш,

Как лукавый, добрый Оле-Лукойе;

Как же мне оставить тебя в покое,

Если без меня ты совсем не спишь?

(Фрёкен Бок вздохнет во сне: "Что такое?"

Ты хорошим мужем ей стал, Малыш).

Я могу смириться и ждать, как Лис -

И зевать, и красный, как перец чили

Язычок вытягивать; не учили
Отвечать за тех, кого приручили?

Да, ты прав: мы сами не береглись.

Я ведь интересней несметных орд
Всех твоих игрушек; ты мной раскокал

Столько ваз, витрин и оконных стекол!

Ты ведь мне один Финист Ясный Сокол.

Или Финист Ясный Аэропорт.

Я найду, добуду - назначат казнь,

А я вывернусь, и сбегу, да и обвенчаюсь

С царской дочкой, а царь мне со своего плеча даст:

Лишь бы билась внутри, как пульс, нутряная чьятость.

Долгожданная, оглушительная твоязнь.

Я бы стала непобедимая, словно рать
Грозных роботов, даже тех, что в приставке Денди.
Мы летали бы над землей - Питер Пэн и Венди.

Только ты, дурачок, не хочешь со мной играть.

Без году неделя...

Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали, сорок - даже не думали, а итог - вот оно и палево, мы в опале, и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.

Губы болят, потому что ты весь колючий; больше нет ни моих друзей, ни твоей жены; всякий скажет, насколько это тяжелый случай и как сильно ткани поражены.

Израильтянин и палестинец, и соль и перец, слюна горька; август-гардеробщик зажал в горсти нас, в ладони влажной, два номерка; время шальных бессонниц, дрянных гостиниц, заговорщицкого жаргона и юморка; два щенка, что, колечком свернувшись, спят на изумрудной траве, сомлев от жары уже; все, что до - сплошные слепые пятна, я потом отрежу при монтаже.

Этим всем, коль будет Господня воля, я себя на старости развлеку: вот мы не берем с собой алкоголя, чтобы все случилось по трезвяку; между джинсами и футболкой полоска кожи, мир кренится все больше, будто под ним домкрат; мы с тобой отчаянно непохожи, и от этого все забавней во много крат; волосы жестким ворсом, в постели как Мцыри с барсом, в голове бурлящий густой сироп; думай сердцем - сдохнешь счастливым старцем, будет что рассказать сыновьям за дартсом, прежде чем начнешь собираться в гроб.

Мальчик-билеты-в-последний-ряд, мальчик-что-за-роскошный-вид. Мне плевать, что там о нас говорят и кто Бога из нас гневит. Я планирую пить с тобой ром и колдрекс, строить жизнь как комикс, готовить тебе бифштекс; что до тех, для кого важнее моральный кодекс - пусть имеют вечный оральный секс.

Вот же он ты - стоишь в простыне как в тоге и дурачишься, и куда я теперь уйду. Катапульта в райские гребаные чертоги - специально для тех, кто будет гореть в аду.

 

Бернард пишет Эстер

Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.

Я веду, и я сроду не был никем ведом.

По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».

Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,

Дети ходят туда купаться, но чаще врут,

Что купаться; я видел все – Сингапур, Бейрут,

От исландских фьордов до сомалийских руд,

Но умру, если у меня тебя отберут».

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,

Джип с водителем, из колонок поет Эдит,

Скидка тридцать процентов в любимом баре,

Но наливают всегда в кредит,

А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».

Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,

Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,

Подчиненных, как кегли, считаю по головам –

Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам».

«Моя девочка, ты красивая, как банши.

Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,

Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.

Никакой души ведь не хватит,

Усталой моей души».

Мистер и миссис Корстон

Когда миссис Корстон встречает во сне покойного сэра Корстона,

Она вскакивает, ищет тапочки в темноте, не находит, черт с ними,
Прикрывает ладонью старушечьи веки черствые
И тихонько плачет, едва дыша.

Он до старости хохотал над ее рассказами; он любил ее.
Все его слова обладали для миссис Корстон волшебной силою.

И теперь она думает, что приходит проведать милую

Его тучная обаятельная душа.

Он умел принимать ее всю как есть: вот такую, разную

Иногда усталую, бесполезную,

Иногда нелепую, несуразную,

Бестолковую, нелюбезную,

Безотказную, нежелезную;

Если ты смеешься, - он говорил, - я праздную,

Если ты горюешь – я соболезную.

Они ездили в Хэмпшир, любили виски и пти шабли.

А потом его нарядили и погребли.

Миссис Корстон знает, что муж в раю, и не беспокоится.
Там его и найдет, как станет сама покойницей.

Только что-то гнетет ее, между ребер колется,

Стоит вспомнить про этот рай:

Иногда сэр Корстон видится ей с сигарой и «Джонни Уокером»,
Очень пьяным, бессонным, злым, за воскресным покером.

«Задолжал, вероятно, мелким небесным брокерам.

Говорила же – не играй».

Завяжи с ним

- Уходить от него. Динамить.

Вся природа ж у них – дрянная.

- У меня к нему, знаешь, память –

Очень древняя, нутряная.

- Значит, к черту, что тут карьера?

Шансы выбиться к небожителям?

- У меня в него, знаешь, вера;

Он мне – ангелом-утешителем.

- Завяжи с этим, есть же средства;

Совершенно не тот мужчина.

-У меня к нему, знаешь, – детство,

Детство – это неизлечимо.

Полно, деточка, не ломай об него ногтей...

Вот был город как город, а стал затопленный батискаф,

Словно все тебя бросили, так и не разыскав,

Пожила, а теперь висишь как пустой рукав

У калеки-мальчика в переходе.

Да никто к тебе не приедет, себе не лги.

У него поезд в Бруклин, а у тебя долги,

И пальцы дрожат застегивать сапоги
Хоть и неясно, с чего бы вроде.

Дело не в нем, это вечный твой дефицит тепла,
Стоит обнять, как пошла-поехала-поплыла,

Только он же скала, у него поважней дела,

Чем с тобой тетешкаться, лупоглазой;

То была ведь огнеупорная, как графит,

А теперь врубили внутри огромный такой софит,

И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит,

Словно Кто-то заходит, смотрит и возопит:

«Эй, ты что тут разлегся, Лазарь?..»

Полно, деточка, не ломай о него ногтей.

Поживи для себя, поправься, разбогатей,

А потом найди себе там кого-нибудь без затей,

Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,

А как все это вспомнишь – сплевывать и креститься.

Мол, был месяц, когда врубило под тыщу вольт,

Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,

Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,

Чтоб когда он приедет,

было чем

угоститься.

Ресторанчики Хельсинки

Суп из семги со сливками, ничего себе, а хлебушек вкусный. И чай в суперчайничках с обалденным медом



Ближе к вам - луковый суп - он повкуснее моего рыбного оказался



Очень душевно приготовленная курочка, как, впрочем, все приготовленное в этом ресторанчике. Обслуживание на высоте!

Десерт Павловой

Ресторанчик с национальной финской кухней

Закуска для двоих. Национальные финские деликатесы. Цена 43,8 евро.

Карельский пирожок

Голец с картофельным пюре и чем-то там еще



Лосятина тушеная с корнеплодами